Стихи о войне

***

Мне страшно быть с собой наедине –

одолевают мысли роковые:

ведут свой бой на атомной войне

с безумием мои слова живые.

Я запрещаю сыну воевать

и убивать я сам людей не буду –

и так должны сказать отец и мать

в любой семье, на всей Земле – повсюду.

Иначе все погибнет, жизнь умрет:

растения, животные и люди –

не будет Солнце совершать полет,

и слов, и никаких начал не будет.

 

 

Конец света

Зима для метелей и снега,

весна – зеленеть и цвести,

а лето, как сладкая нега,

чтоб в осень плоды принести.

Я прожил весь год, как природа,

как сутки с утра до утра, —

и мудрость родного народа

дала мне надежду добра.

Вояки нам всем угрожают –

и кровь на земле там и тут…

А женщины так же рожают,

младенцы их груди сосут.

Нас смерть караулит и ужас

безумной грядущей войны…

А женщина так же ждет мужа,

мужчины все так же сильны.

Не тянет ни в ад и ни к раю –

люблю я земные грехи:

здесь дети все так же играют,

и юноши пишут стихи.

Пусть ходят библейские слухи –

слабей они доброй души…

Внучат так же нянчат старухи,

и так же мудры малыши.

Стихи писать было забросил,

но начал опять неспроста…

Неужто последняя осень?

Все так же. Все так. Да не так!

1989

 

 

***

Когда я думаю о том,

что я хочу сказать всем людям,

я вспоминаю о простом:

что вечно было, есть и будет.

Среди напалма и крови,

когда наш мир войной изранен,

я говорю вам о любви,

мои безумные Земляне.

Пока еще лелеет жизнь

моя галактика в Пространстве,

ты, Время, нами дорожи,

соедини нас в вечном братстве.

Устрой парад миров, планет,

останови свой лет мгновенья

на тыщи миллиардов лет,

раз нет другого нам спасенья!

А то и вспять наш мир верни,

в начало нашей Новой Эры,

чтобы любовь не осквернив,

мы обрели надежду веры.

Чтоб не распять Христа опять

и всех людей не уничтожить,

вам надо каждому понять,

что друг на друга мы похожи!

 

 

***

Дома уютом сот медовых

меня не манят в сладкий сон –

я навсегда из тех бедовых,

кто не для быта был рожден.

Меня покой их не обманет –

я знаю: в мире есть война;

и я солдат в великом стане,

в котором вся моя страна.

Немыслимы покой и воля

в гармонии между собой –

когда вокруг нас столько боли,

то может быть лишь вечный бой.

И наш последний тоже грянет:

решительный и роковой –

выходим мы на поле брани,

чтоб не было вновь мировой.

Наш мирный бой навеки правый –

и все должны в нем победить,

чтоб позабыть про бой кровавый,

чтоб просто быть, чтоб житьлюбить!

 

 

***

Наливается ясное солнышко

красным цветом, как будто бы кровушкой, —

на чужой на далекой сторонушке

мой любимый врагами убит.

 

Разрывается сердце горячее,

слезы горькие плачут, не прячутся,

только горе в глазах замаячило –

мой любимый врагами убит.

 

Разгорается, не остужается

моя боль, что судьбой называется,

с ней душа моя не уживается –

мой любимый врагами убит.

 

Опускается красное солнышко,

не уходит за ним мое горюшко

на чужую лихую сторонушку,

где любимый мой в землю зарыт.

 

 

***

Победа! – безудержный крик всего мира.

Победа! – весенний ветер свободы веет.

Победа! – цветы, летящие в руки, в лица.

Победа! – улыбки, счастье и слезы.

Победа. – Мать сидит неживая.

Солдат на землю упал и плачет.

Никогда не заживут эти раны.

Вечная память павшим героям! – Победа!

А живым жить. Жить! – Победа!

Возвращаться домой! – Победа!

Рожать! Сеять! Работать! – Победа!

И беречь мир на Земле! – Победа!

 

 

***

Смерть убирает свой урожай

с поля боя.

Она бесплодный сеятель,

но косарь профессиональный.

Безжалостно своей косой срезает

и сорняки, и спелые колосья,

и падает она своею грудью

на землю, давшую им жизнь,

с последней мыслью-болью:

«Зачем великий сеятель и жизнелюбец,

Человек,

с таким умом и рвеньем

правит свою смертельную косу,

которая подкосит тебя, его,

твоих друзей, знакомых, земляков,

весеннюю траву, цветы, деревья и животных.

 

Слепая дура, смерть!

Я ненавижу тебя!

Твою жестокую пособницу – войну,

твоих дельцов,

твоих тупых баранов,

идущих по кровавому жнивью…

 

Ты – падаль костлявая,

разбила свою косу

о надгробные камни нашей памяти.

Люди больше не будут точить ее.

 

На полях боев

мы будем сеять

рожь, пшеницу, рис, маис, кукурузу,

а ты, беззубая прорва,

умрешь голодной смертью.

октябрь, 1974

 

 

***

Я знаю:

есть деревья,

которые в войну

закрыли своим телом

родную землю

и родных солдат.

Им тридцать весен

залечили раны,

но если тронешь шрам

неосторожно,

они застонут, вспомнив

бесчеловечную, кровавую войну.

В них пули

и осколки

вонзились

и пронзили их грудь

до сердцевины

невыразимой болью.

 

 

Я видел смерть.

(рассказ отца)

 

Осколок бешено срезает

лопатку моего отца –

мне боль сознание пронзает

и сводит мускулы лица.

 

Вместо наркоза, лучше б водки

мне дали,

губы закусил,

и, как карась,

на сковородке,

я прыгал не от лишних сил.

Когда хирург – седой полковник

рукою сердце мне сдавил,

чтоб снять с него все сгустки крови,

я, как белуга, голосил.

И санитар, видавший виды

уже не первую войну,

просил убрать сестренку Лиду

свою слезу,

словно вину.

Сестра держала мои ноги,

но не могла их удержать,

от напряженья и тревоги

она дрожала…

Вспомнил мать.

И все забыл.

Ушло сознанье –

не знал:

надолго?

и куда?

Со смертью страшное свиданье

я не забуду никогда.

Меня в машину положили

последним,

и на самый верх,

два санитара не спешили

закрыть перед дорогой дверь.

Но вот железно заскрипело,

зловонно стало и темно,

живого воздуха хотелось –

лежал в бинтах я, как бревно.

Вдруг я почувствовал,

что кто-то,

хватаясь за ноги мои,

ползет по мне, как к горлу рвота,

и холод ключевой в крови.

Забралась дряхлая старушка,

сказала: «Потеснись, сынок», —

легла нелегкая подушка

ко мне на грудь –

вздохнуть

не мог.

Напрягся,

словно в рукопашной,

хоть двигаться совсем не мог –

я сам себя с усильем страшным

перевалил

на правый бок.

И вновь сознание теряя,

я понял:

победил я смерть.

И двери,

думаю, что рая,

успел тогда я запереть.

Не помню, сколько провалялся,

очнулся:

в комнате один –

паек за много дней собрался,

пока в себя я приходил.

С трудом,

как будто не своею

рукой кусочек хлеба взял –

от вкуса кислого пьянея,

так всю тарелку и умял.

И тут зашел ко мне полковник,

смущаясь, сахар дал: «Держи».

И долго гладил по головке,

как малыша,

— Ты будешь жить.

Но долго я не мог прижиться –

был очень слаб и недвижим,

был рад смотреть в живые лица,

чтоб убедиться, что я жив;

не понимал простую штуку –

для смеха не хватало сил;

не мог скрутить сам самокрутку –

чекиста одного просил.

Он отлежался уж немного,

а раньше тоже сам не мог –

всегда спешил мне на подмогу

и говорил: «Дай я, сынок».

 

Медаль «ЗА ОБОРОНУ ЛЕНИНГРАДА»

и полный гордости и слез твой взгляд

сейчас дороже мне любой награды.

Твои глаза, как ордена, горят.

 

 

***

Дома уютом сот медовых

меня не манят в сладкий сон –

я навсегда из тех бедовых,

кто не для счастья был рожден.

Меня покой их не обманет:

я знаю, в мире есть война –

и я солдат в великом стане,

в котором вся моя страна.

Немыслимы покой и воля,

в гармонии между собой –

когда вокруг нас столько боли

то может быть лишь вечный бой.

И наш последний тоже грянет

решительный и зоревой –

выходим мы на поле брани,

чтоб не было вновь мировой.

Наш мирный бой навеки правый –

и все должны в нем победить,

чтоб позабыть про бой кровавый,

чтоб просто быть,

чтоб житьлюбить.

 

 

***
В перекрестьях параллелей и меридианов
вся Земля взята уж на прицел –
и не верится, что при таких военных данных
есть у мира радостная цель.

 

 

***

Я лечу в мирный бой

на крылатом коне –

предназначен судьбой

я дать битву войне.

И пусть слово мое,

словно мудрый солдат,

и вперед позовет,

и ни шагу назад;

не даст спуску врагу,

друга в смерти спасет,

сквозь лихую строку

всем любовь донесет.

Здесь я нужен народу,

всему миру, семье –

я борюсь за свободу,

за мир на Земле!

 

 

***

Опомнитесь, люди!

Мы скоро не будем!

Преступники мы, палачи и творцы!

Мы – жертвы свои и безумные судьи!

Мы – дети родителей, мамы, отцы!

Опомнитесь, люди!

Мы скоро не будем

ни видеть, ни слышать, ни думать, ни жить!

Мы Землю, людей и животных погубим!

Забудем рожать, и любить, и дружить!

Опомнитесь, люди!

Мы скоро не будем!

Все смертны: зачем не грешить, убивать?

И так путь по жизни опасен и труден!

Зачем наших ближних страдать заставлять?

Опомнитесь, люди!

Мы скоро не будем!

Зачем омрачать нам последние дни?

Несущие смерть жерла тысяч орудий,

пока еще жив ты, Земляк мой, заткни!

Опомнитесь, люди!

Мы скоро не будем!

Неужто всем хочется в атомный ад?

Когда же мы совесть и разум разбудим,

чтоб разом закончить кровавый парад?

Опомнитесь, люди!

Мы скоро не будем!

Мечтая о счастье своем и детей,

боритесь умом, всей душою и грудью –

сплотитесь в бою против зла и смертей!

 

 

 


Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: