Стихи о природе

***

С первым снегом начался ноябрь –

и запахло сразу новым годом,

вся природа белые наряды

вдруг надела, словно это – мода.

На любой сезон свое есть платье –

как для нежной женщины, для жизни

смена времен года – просто счастье

и опять мир новый, будто в призме:

зимние и снежные разлуки,

дорогие нежные свиданья –

прячет белизна цвета и звуки,

охлаждает чувства и желанья.

Все же и у самого больного

Новый Год рождает вновь надежды,

что любовь заворожит нас снова,

лишь придет весна в своих одеждах.

Словно в мае, будем молодыми

в дыме белой ночи и сирени;

осень нас в лохмотья золотые,

как в свои растения, оденет.

Я живу по этой старой моде

в хороводе вечных изменений –

точно знаю: мир наш превосходен,

и не может быть здесь разных мнений.

***

Идя спокойно вдоль залива,

перебирая гальку слов,

как Демосфен, кричу, счастливый,

я речи моря и лесов.

Я исцеляю душу, разум,

глаза, и уши, и язык –

и избавляюсь от заразы,

к которой в городе привык.

Там суета, «прогресс», нажива –

здесь тишина и чистота;

там жизнь насыщена, но лжива,

здесь мир: простор и высота.

Отдав свой свет кустам и кронам,

неярко солнце льет лучи.

Самим собой лес очарован,

застыв, внимательно молчит.

И я невольно замолкаю

перед великой немотой.

Ты, осень, мудрость золотая,

и тишина – стих золотой.

Брожу по берегу бесцельно

с любимой осенью вдвоем,

и берегу все, что бесценно,

как моря с небом окоем.

Земля задумалась немного

перед отлетом в белый сон,

туманный берег, как дорога,

уходит прямо в небосклон.

Благодарю, моя Природа, —

стихи написаны тобой:

в метафорах – твои восходы,

а в ритмах голубой прибой.

Какой покой.

Какое счастливое чувство покоя

нам дарит природа в последние дни,

когда время года впадает в другое –

и больше в нем знаков – дней близкой родни.

какую веселую яркость апреля

льет солнце в оконце в конце февраля,

когда бьется сердце в такт первой капели

и вечную силу вбирает Земля.

И в вешнюю песню веселого мая

вливается вещая весть соловья –

и все в равновесье весны замирает,

и сны белой ночи июль мой таят.

Как много уюта и теплого света,

мелодий дождей и сентябрьских лучей

на грани короткого бабьего лета

и рвущих ревущих осенних смерчей.

И снова конец ноября засыпает

сном белым и мягкими хлопьями снег:

витает над нашим лихим тихим краем

мятежный покой… В нем живет человек.

Солнечные частушки

Зайчик юркий яркий

в небе на полянке

в феврале резвился –

в тучах быстро скрылся.

На снегу лужайки

зайки-побежайки:

резвые братишки,

хвасты-шалунишки

Март пришел к нам в гости,

бросил солнца горсти

на поля и лица,

чтоб всем веселиться.

На щеках опушки

первые веснушки:

первые проталинки –

маленькие паиньки.

Солнце всем смеется

в очи и в оконце –

весело весеннее

нас закаруселило.

Пел апрель всем песни,

словно Лель-кудесник,

трели и свирели

пели и свистели.

Солнечные брызги –

семена для жизни:

все растут, кто хочет,

на прогретой почве.

На рябой полянке

первые веснянки:

золотые мальчики

рыжеодуванчики.

В лужах на лужайке

желтые зазнайки:

малыши сыночки,

мачехины дочки.

Мой тополь.

Что же ты высохло, милое дерево,

в городе этом большом?

В новые весны ты что ли не верило?

Помнишь меня малышом?

Я восхищался тобой, твоей силою,

забраться пытался не раз.

Что же ты высохло, дерево милое?

Больше не радуешь нас?

Кто твою кровь благородную высосал?

Кто тебе корни подгрыз?

Милое дерево, что же ты высохло?

Лучше напилось бы вдрызг.

Я под дождем и под ветром не падаю

и по ночам не скриплю:

верю, взойдет надо мной моя радуга –

жизнь я люблю и терплю.

 

 

Февральская лазурь

(Мартовское утро в березовом лесу под Выборгом)

Заря рождает солнца шар,

румянит лес березовый –

на всех стволах лежит загар

сиреневый и розовый.

И этот цвет так мягок, юн –

нет ничего желаннее, февральнее,

без устали его глазами пью,

как тело первой женщины моей.

Он тонок, словно иней,

легко, как туман,

обнял березку чудной дымкою,

как девушки-богини стан,

окутал шалью-невидимкою.

Вся в ожидании тепла

полна Земля такою негою…

Слова мне эти прошептал

подснежник спящий речью снежною.

Ярколазурны небеса,

сияет снег на солнце золотом,

и все деревья молоды,

в лесах весны таятся чудеса.

В природе разлита любовь,

как прана, ци, пахтание,

и возрождается жизнь вновь,

как миропонимание.

Создал картину, как Юон,

в своем стихотворении

для наших жен, как для Юнон,

Бог дал нам вдохновение.

 

 

***

Осеннее древнее дерево

в погожий ноябрьский день

сегодня в весну вновь поверило

и вспомнило прошлый апрель.

Уже смена свои сбросило,

отжившие листья, сучки,

остыло под ветрами осени,

лишь тело щекочут жучки.

Пусть лето прошло – дело сделано.

Спокойно оно ждет зимы –

вот так же должны быть уверены

в своей правоте и мы.

 

 

***

Ой, сосны, сосны, вы с ума сведете

меня своей любовью безответной,

Когда вы из лесу гурьбой пойдете

в мой город новостроек одноцветных?

Как я люблю вас: розовое тело,

и волосы душистые, как ветер,

и души, что так высоко взлетели

от жилистых корней на этом свете.

Вам двести лет, но вы всегда прекрасны,

как молодость, как крепкое здоровье,

как ясны девицы, парням опасны

своею безответную любовью.

 

 

Первый снег.

Гнетет дождливая погода

и низкий серый небосклон –

и вот уже сама природа

как будто погрузилась в сон.

Застыли тучи над землею,

как одеялом придавив.

Морозец утренний зимою

обрадовать нас норовит.

Зима уже постель готовит –

пушинки робкие чисты –

деревья их руками ловят,

как приближение мечты.

 

 

***

Первый солнечный день февраля…

Приближенье весны ощущаю:

темнота-немота декабря-января

мою душу уже не смущает.

Силу Солнца вбирает Земля, —

и от явной таинственной связи

скоро вдруг на полях-простынях

забуреют проталины грязи.

— сын солнца и жизни – Земли,

я к весне вновь себя воскрешаю –

и холодные мысли зимы

моим чувствам уже не мешают.

Начинаю оттаивать я

изнутри и от солнечной страсти,

и ненастья зимы захватя,

я уже весь во власти у счастья.

Не страшна мне ночная метель:

утром снова к нам солнце вернется –

и ворвется капель: март-апрель

с синевой в мои очи-оконца.

Ледяные леса и сады

в море зелени знаю: растают –

вспоминаю живой гимн воды,

забываю, что маюсь по маю.

Когда первый лазурный мой день,

словно белая ночь, догорает,

вспоминаю под вечер сирень,

сквозь березы закат наблюдая.

Окружает меня красота

теплота дней июня-июля,

возвращаясь в родные места,

как влюбленная птица, пою я.

Вижу ясно Вселенную я:

в ней Земля нежно с Солнцем витает,

у любого планида своя,

но любовь – у всех вер святая.

ВеснаЛето – эпоха любви:

от надежды до августа – плода –

прорастает в душе и крови

эта вечная тайна Природы.

ВеснаЛето – Отчизна моя:

и рожденье, и детство, и юность –

благодарен тебе, мать-Земля,

за твою постоянную мудрость.

 

 

Разлив.

Придавлена льдом – задыхалась река:

темнела вода и, как будто, стояла,

и устье, как будто сухая рука,

под пледом тяжелым, как будто лежала.

У пальцев ее бушевал океан,

и буря чуть ноги ее щекотала,

но тягостный груз придавил ее стан –

река бесконечно и немо страдала.

Но после зимы наступила весна,

и к Солнцу Земля лишь чуть-чуть повернулась –

в постели река лишь слега потянулась

и сразу очнулась от долгого сна.

Рванулась, взревела, вперед понеслась,

людей, и зверей, и леса будоража.

И как, разливаясь, куражилась всласть

отцу своему – океану расскажет.

 

 

Развернутое сравнение.

Любуюсь я могучею сосной:

жить, несмотря на холода и ветер –

и с каждой новой вековой весной

пускать на все четыре стороны ветви.

Как по ступенькам, по своим ветвям,

подняться прямо к голубому небу,

а по ночам, внимая соловьям,

разгадывать безмолвный звездный ребус.

Стоять спокойно с гордой головой,

быть с севера седой, а с юга – нежной,

и плыть всегда свободной, молодой

навстречу облакам в простор безбрежный.

 

 

***

Ты дрожишь, мой листик одинокий,

нежный и беспомощный флажок.

Может быть, ты дух таишь высокий

и готовишь дерзкий свой прыжок.

Оторвешься – полетишь, как птица,

если повезет, а если – нет?

Полетишь, как все другие листья,

полетишь к земле, не в белый свет.

Незаметно упадешь на землю,

и тебя закроет первый снег.

Так ты снова будешь вместе с теми,

с кем ты веселился по весне.

Вновь придет весна, но твое тело

не взовьется больше в неба синь –

продырявят его травы-стрелы –

так кончается любая жизнь.

Так течет спокойно жизни речка.

Осенью печально и светло.

Ты – мое зеленое сердечко,

тополиный трепетный листок.

 

 

Улетают птицы.

***

Ранняя осень сегодня на небе

льет свои слезы и льет.

Грустная, нежная песня,

как лебедь,

тихо в тумане плывет.

 

***

Паутинкой ресниц

не удержишь того,

кто из тысячи лиц

помнит только одно.

Но оно не мое,

и за крыльями птиц

ты следишь,

улетая

к одной тысячной лиц.

 

***

В высоком небе

над моей судьбою

проплыл сегодня

журавлиный клин,

курлыканьем своим,

зовя с собою…

Я…

Я опять один.

Совсем один.

И осень вдруг

мгновенно осенила

меня покоем

беспокойных дум –

и высыхали на листе чернила,

как журавлиных крыльев легкий шум.

 

***

Весь день сегодня с небосклона

дождь мелкий

скучно моросит,

и низко

черная ворона

неслышно с севера летит.

 

***

Что, осень,

птицы улетели?

А ты

действительно

грустна.

И скоро белые метели

для сна

накроют…

Но весна

придет

с ручьями,

с треском,

с граем,

и взбудоражит все кругом –

оркестр вечный заиграет,

финалом будет первый гром!

 

 

***

Февраль мой солнечный лазурный,

твой лес – причудливый музей:

закончил снежные скульптуры

седой искусный чародей.

Медведи, волки, лоси, лисы

завороженные стоят,

а змеи на сучках повисли,

пугая маленьких ребят.

На пнях обтаявших надеты

картузы, шапки и чалмы;

деревья: замки, минареты –

последний нежный сон зимы.

Стволы берез обильный иней,

как нежным облаком, обнял,

обворожил плакучесть линий

и грусть их зимнюю унял.

Хочу я наизусть запомнить

стремление зимы к весне

и синевой небес заполнить

пробел безделья в зимнем сне.

Все колыбельные отпели

метели с хором вьюг-подруг.

И воробьи вдруг осмелели –

их трели будят все вокруг.

И даже строгие вороны

поют задорно кра-кра-кра.

Раскрепощают соснам кроны

весны душистые ветра.

В себя вбирая искры солнца

и влагу тающих снегов,

речистый ручеек несется

в разлив весны без берегов.

Весна глазами голубыми

съедает красоту сестры.

Деревья с детства полюбили

спешить в зеленые костры.

 

 

Чудо в электричке.

Однажды я в детстве с друзьями

зимою поехал на дачу,

мы горя еще не узнали –

смеялись задорно до плача.

И вдруг среди приступа смеха

судьба меня в душу толкнула,

как будто важнейшая веха

в дороге моей промелькнула.

В окно посмотрел я внезапно,

увидел их сразу и вскрикнул:

«Смотрите! Вон лоси!» — в два залпа

призыв мой раздался и вспыхнул.

Не пули к лосям полетели,

а взгляды всех-всех пассажиров –

сквозь все холода и метели

мы к ним устремились всем миром.

И к окнам припали все сразу,

смотрели в молчании нежно –

наш общий гуманнейший разум

над полем витал синеснежным.

А в центре Земли, возле стога,

стояли в спокойствии гордом

четыре красивые бога,

к нам всем повернув свои морды.

Давно это было, но помня

свиданье с лосями, как чудо,

в окно я гляжу и сегодня –

хочу подарить его людям.

 

 

***

Спасибо, судьба, за подарки:

нежаркий, но яркий твой день

осеннего старого парка

уносит вдруг всю дребедень.

Не много мне надо для счастья:

погожий, пригожий сентябрь

среди всех ненастий, напастей –

и я обретаю себя.

Читаю, брожу напевая,

и мир понимаю не вдруг:

вот эта сосна вековая

мой самый внимательный друг.

Природа от всех одиночеств

спасает общеньем своим.

Молчание лучше пророчеств –

понятно с тобой нам двоим.

 

 

Карелия.

Тиха, нежна моя земля

к закату мая белой ночью,

когда, внимая соловьям,

растают оболочки почек.

Листочек пахнет, как цветок,

зимой, землей, лесной весною;

и, как ни странно, но листок

вначале пахнет и сосною.

Цвет леса радостен для нас

салатныйсолнечныйзеленый,

полезный для усталых глаз,

он лечит души нам влюбленно.

Везде гармония царит

в природе, в нашей жизни быстрой,

ведь солнце день и ночь горит

святой добротворящей искрой.

Лазурны утром небеса,

днем синь мажорная чудесна,

сиренев вечер, как леса,

ночь – светлоголубая песня,

что распевает соловей

родной земле к закату мая

о верной нежности своей,

высоких слов людских не зная.

Люблю мелодию его,

ловлю, как божий дар, как благо:

в ней тишина, как волшебство,

а трели – гения отвага.

 

 

Белая ночь.

Излучают подснежники

свет синих звезд

и сквозь пальцы мать-мачехи

солнышко светит

бродят соки

в ветвях белоствольных берез

или в них на рассвете

поет вольный ветер

нежный ландыш

лелеет в ладонях свечу

вдруг сирень и черемуха

разом взорвутся

этим светом и воздухом

разум лечу

и от них скоро белые ночи зажгутся

и Нева растопив

синий ладожский лед

отразив небосвод

и весеннюю нежность

начинает над городом дивный полет

в синем небе течет

обретая безбрежность

спать и дома сидеть

уж сегодня невмочь

вот идет

как невеста

навстречу мне ночь.

 

 

 

Акварель.

Вот и апрель.

Уже весна.

Земля зимою отболела

и солнцу вновь

обнажена:

она – любовь.

Сосна запела –

смола по розовой коре

течет счастливою слезою.

В стволах березовых заре

легко так слиться с бирюзою,

что нет границы двух цветов:

небесного и неземного –

лес новый

ловит

звук

ветров

и дух

Сиреневого

слова.


Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: