Стихи о родине

Мой Ленинград.

Белая ночь распускается веером

над городами бескрайнего Севера,

но одному из них славой обязана,

лишь с Ленинградом судьба ее связана.

Белая ночь без Невы не сбывается,

словно она из нее разливается,

и нежный ветер рождается волнами

или могучими древними кронами.

Город купается в ласковом воздухе,

все после зноя нежится в отдыхе.

Нету машин – лишь одни поливальные

делают улицы тихохрустальными.

Глядя глазами домов в эти улицы,

город наш помнит, что нам не забудется, —

неба, воды и асфальта свечение,

мечты возвращаются и приключения.

Для ленинградцев совсем не история

город Петра уникально построенный:

Пушкин идет по гранитному берегу

и что-то страстно читает Онегину

или гуляет по Невскому щеголем

и анекдотами радует Гоголя.

Если на Мойку свернете вы с Невского,

сразу же встретите здесь Достоевского.

В белые ночи случается разное,

словно любовь долгожданную празднуя,

дарят улыбки поэтам по-прежнему

тайнопрекрасные женщины нежные.

Белая ночь, ты волшебница города,

даришь нам снова прошедшую молодость.

 

 

***

Меня ранит жестоко история Родины –

есть событья, как стрелы монголо-татар,

но бессмертно живут во мне осени Болдина

и народный великий простой комиссар.

Я за ними пройду через жизнь и Вселенную –

пусть дорога моя нелегка, далека –

велика, высока наша Русь вдохновенная,

и мятежность, и грусть от утрат на века.

 

 

***

В.Михеенко

Осень.

Очень

одиноко

в бесконечный дождь.

Может, постучит мне в окна

долгожданный гость.

Он меня согреет словом,

я его – вином:

нам светло под теплым кровом –

сырость за окном.

Вспомним прошлое с улыбкой,

юности мечты –

как надежды наши зыбки,

знаем я и ты.

Мне всегда легко с тобою,

милый добрый друг,

на тебя смотрю с любовью

и на все вокруг.

Монотонный дождик

сумерки долбит.

За окном рябина

солнце все хранит.

Осень.

Очень одиноко

в комнате моей:

вспомнил друга издалека –

стало веселей.

И чуть-чуть светлей.

И еще грустней.

 

 

Петроградская сторона.

Июньским вечером гроза

молниями и гвоздиками капель

прибила к земле

духоту раскаленного города.

Из подворотен, подъездов и подвалов

вылезли буйные и хмельные запахи

и пошли гулять по дворам.

Пойдем от них на свежий воздух в парк

дышать землей, травой и деревьями.

Постоим под цветущим каштаном

и проникнемся его светлыми мыслями;

как друг, положит он

свои пятерни нам на плечи.

Клен тоже наш приятель,

приветственно рукой помашет

и уйдет с березкой вглубь аллеи.

Тополь источает нежнейший запах

твоих волос,

а липа сладко пахнет медом.

Как щедро извергается сирень.

Пойдем к Неве на вольный ветер,

она еще не успокоилась

и дышит полной грудью.

Мы месте с нею тоже дышим так.

Балтийский ветер разгоняет тучи,

как наши хлопоты.

На Кировском мосту

мы в самом центре родного города.

Наш Петербург!

Куда ни глянешь,

готов от радости заплакать,

вспоминая твою историю,

как собственную жизнь.

Петропавловская крепость.

Нева с двумя могучими руками.

Васильевский.

Дворцовый мост.

Зимний – Эрмитаж.

Дома на набережной.

Марсово поле.

Летний. Фонтанка. Дома.

Литейный мост.

Финляндский.

Аврора чуть видна.

Пойдем гулять по этому маршруту,

ведь ночи белые не для того, чтоб спать.

Мосты еще не скоро разведут.

 

 

Счастливые дни

(письмо с родины)

Как нежно летом дышится в деревне,

как сладко спится в светлой хате поутру.

Что скучно здесь порою – ты не верь мне:

вся жизнь моя здесь – благородный труд.

Встаю – и щедро радуюсь рассвету,

и вместе с солнцем разгорается во мне

вдруг вера, что я стану в это лето

добрей, свободней, проще и умней.

А днем брожу в лесу за дальнем полем,

как чисто думается в звонкой тишине:

что мир и я – гармония и воля,

такая жизнь спокойная по мне.

Под ветром вечером поют деревья

и много тайн рассказывают мне:

чудесные правдивые поверья

о древней и родимой стороне.

 

 

Хороший день.

Молодая улица моя,

ты намного моложе меня –

ты берешь свое начало,

где рождается заря.

Я иду по мокрой мостовой

прямо к солнцу через шар земной –

и фонарь на тонкой ножке,

как цветок, качает головой.

Целый день по старым улицам брожу,

в карусели площадей я кружу –

ими я любуюсь и горжусь,

их воспоминаньями дорожу.

А под вечер возвращаюсь домой,

к мой улице совсем молодой,

там ее конец, где закат,

прожил день я с солнцем и рад.

Я иду аллеей фонарей,

стал сегодня немного мудрей –

ночью буду крепко-крепко спать,

чтобы завтра снова с солнцем встать.

 

 

ЧИЛИ.

Смотрю на глобус,

смотрю на Чили –

узкая полоска земли у океана.

Очень многому нас научили

твои радости,

твои раны.

Ты – корабль

«Арго»

с парусами гор

плывешь за счастьем

своего народа:

перед тобой

такой большой простор,

а времени –

лишь три

нелегких года.

Сцилла и Харибда –

ИТэТэ и ЦээРу,

подкупив

псоглавых

фашистов,

золотое руно Чили

зло и жадно

разорвут –

путч вояк

кровав и неистов.

Ты, словно женщина,

вытянув

медное

тело

к океану,

ветру

и солнечным лучам,

счастья

детям своим

хотела;

но это

ненавистно

палачам.

Ты теперь

поругана

и растерзана,

Мать,

потерявшая

лучших

сынов;

но народ твой

не сдался

и ты не повержена –

ты победишь

ненавистных

врагов!

 

 

Чили,

словно рана,

на спине планеты,

в сердце

каждого

горит,

не заживает –

через

все границы

и запреты

к нам

твой голос

правды

долетает.

Мы с тобою, Чили,

во всех

испытаниях,

и фашизм

тебя

сломить не сможет!

 

Ты –

моя

сегодняшняя

Испания,

хоть на карте

на нее

не похожа.

 

 

***

Я хочу спеть песню о России

и не для отметки, от души –

я ищу в себе слова простые

не в столицах, а в лесной глуши.

Лес да поле, речка возле дома,

побелевшего, как мой отец,

только здесь я в целом мире дома:

что искал, обрел здесь наконец.

И воспоминания истома

слаще сна в полдневной тишине,

жарко дышит рыжая солома –

и шепчу я, как своей жене:

«Родина, желанная, родная,

мать моя, кормилица, сестра,

верую в тебя, не надо рая –

ты прими, хоть нет на мне креста.

Пусть на мне другие крест поставят,

только бы мне ближе быть к тебе,

Русь моя, любимая, святая –

все и все всегда в моей судьбе!»

Реклама

%d такие блоггеры, как: